Охрана ₽ыбовЪ
Визит Евгения Теплякова в МГУ: хроника подачи документов в приёмную комиссию-часть первая
«Когда Гермес пришёл штурмовать психфак: „Охрана РыбовЪ“ о самом драматичном приёме документов в истории МГУ»
Привет, друзья! С вами снова «Охрана РыбовЪ», и сегодня мы не про рыб, а про эпическую сагу о том, как образование сталкивается с реальностью — и проигрывает в номинации «самый напряжённый приём документов».
Евгений Валерьевич Тепляков, облачённый в традиционные для современного просветителя шорты и сандалии на босу ногу, предстал перед стенами МГУ аки античный вестник богов — ну прямо Меркурий, только вместо крылатых сандалий — бюджетные шлёпанцы, а вместо жезла — стопка документов и неугасимая вера в силу ускоренного образования.
Цель миссии — подать документы на поступление Алисы и Хеймдалля в магистратуру психфака по специальности «клиническая психология».
Да-да, именно в магистратуру.
Видимо, бакалавриат ребята пропустили по уважительной причине: слишком торопились постигать глубины человеческой души.
И вот, 28 июля, в официальные часы работы приёмной комиссии, троица авторов (он же режиссёр, он же оператор, он же главный герой) прибыла на место событий, чтобы снять очередной образовательный шедевр.
За день успели наснимать больше десятка «видеошедевров» — видимо, чтобы потом разобрать каждый кадр на семинарах по конфликтологии.
По версии Евгения Валерьевича, всё шло строго по закону: он пришёл вовремя, документы были наготове, дипломы и свидетельства о рождении демонстрировались с такой настойчивостью, что, казалось, даже ламинирование могло не выдержать.
Но вместо того чтобы принять бумаги и спокойно перейти к следующему этапу, сотрудники комиссии, по словам Теплякова, закрылись изнутри и вызвали полицию.
Причём, как утверждал сам герой дня, девушки из приёмной комиссии «боялись» его — хотя, глядя на стопку документов и невозмутимое лицо Евгения Валерьевича, сложно понять, что тут пугающего: разве что объём папки с бумагами.
Прибывшим сотрудникам Росгвардии Тепляков снова предъявил все бумаги и искренне недоумевал: чего бояться, если перед вами стоят два абитуриента с полным комплектом документов?
Он даже предложил компромисс: пусть заместитель декана Ковалёв просто постоит рядом, пока дети спокойно подадут документы — мол, если уж так переживаете за безопасность, будем под присмотром.
На что росгвардеец резонно заметил, что вызов был связан с сообщением об угрозе жизни.
Тут Евгений Валерьевич не удержался: «Ну это же бред. Он вас вызвал как угрозу жизни, вы приехали с автоматом?»
Отдельной строкой в этой драме шли «чистые листы бумаги», которые, по словам Теплякова, ему предложили вместо заявления о приёме.
Заместитель декана якобы принёс несколько пустых листов и предложил написать на них всё что угодно.
На это воспитатель СДС справедливо заметил, что белый лист никак не может заменить официальное заявление в вуз.
Тут даже Хеймдалль не выдержал и вставил свои «две копейки» — видимо, тоже посчитал, что бланки заявлений должны быть хотя бы с водяными знаками.
Дальше разговор пошёл по кругу: на предложение передать документы звучало то «Будем», то «Не будем», и так несколько раз, пока диалог не превратился в философский диспут о природе подачи документов.
Ковалёв настаивал, что под запись ничего принимать не будет, а Тепляков продолжал фиксировать каждый жест и слово — чтобы, видимо, потом разобрать на лекциях по психологии общения.
Финал получился достойным античной трагедии: пока Евгений Валерьевич отвлёкся, Ковалёв громко напомнил окружающим, что в здании остались несовершеннолетние дети, и несколько раз окликнул Теплякова. Видимо, чтобы подчеркнуть: драма драмой, но про детей забывать не стоит.
Что в сухом остатке? Очередной раунд битвы за ускоренное образование, снятый с нескольких ракурсов и зафиксированный на видео.
И если когда‑нибудь на психфаке МГУ будут разбирать кейс «Конфликт в приёмной комиссии: мотивы, эскалация, коммуникативные стратегии», эта история наверняка станет хрестоматийной.
Поход семьи Тепляковых в МГУ: хроника подачи документов-часть вторая
Сегодня у нас не про рыбовЪ.
Сегодня у нас про штурм цитадели знаний — про то, как МГУ на несколько часов превратился в неприступную крепость, а приёмная комиссия — в отряд спецназа, который ни за что не должен допустить к бланкам заявлений тех, кто знает интегралы раньше, чем таблицу умножения.
В части первой мы рассказали о том, как сотрудники МГУ вызвали спецназ
Евгений Тепляков со своей командой юных гениев подошёл к стенам альма-матер с миром. С очень целеустремлённым миром, но всё-таки с миром.
И Алиса, как истинный парламентер, вежливо постучала (ну, или как минимум громко сказала в сторону окошка выдачи бланков): «Уважаемая приёмная комиссия, пустите детей, лишённых детства, подать документы. Мы вас не обидим и даже не тронем».
Звучит как клятва на крови, только без крови — зато с полным осознанием собственной безобидности.
Тепляков источник УсА
А ведь со стороны это выглядело почти трогательно.
Дети, лишённые детства, пришли за своим законным кусочком взрослой жизни — за бланком заявления, за галочкой «документы приняты».
Но МГУ стоял твёрдо.
Окна открыты, двери закрыты, телефоны молчат — будто в комиссии заранее знали, что сегодня день повышенной академической опасности, и ушли в глухую оборону.
Хеймдалль (да, тот самый, который в скандинавской мифологии за порядком следит, а тут, видимо, заодно и за порядком в очереди в МГУ) предложил компромисс:
«Можете пустить без папы, если боитесь. Да, если хотите, войдём только я и Алиса».
Вот это я понимаю — дипломатия высшего уровня. Сначала пугаем всем составом, потом милостиво предлагаем сократить делегацию.
Папа тем временем фиксировал хронику осады:
«Сейчас время 12:20. Пришли мы часам к 10. Бедные дети не могут подать документы, потому что… нельзя».
И ведь действительно нельзя. Не потому что дети плохие, не потому что знания слабые, а просто потому что «нельзя».
В бюрократии нет места эмоциям, зато есть место расписанию, инструкциям и священному праву сотрудника не брать трубку, когда очень надо.
Три часа осады.
Три часа ожидания, пока кто-нибудь из взрослых наконец вспомнит, что у них вообще-то рабочее время и они должны принимать документы.
А в это время где-то в параллельной вселенной другие абитуриенты спокойно подавали бумаги, получали штампики и шли пить кофе, думая, что поступление — это просто формальность.
Особенно мило смотрелся момент, когда появился Артём Иванович, и папа снова попытался запустить процедуру «посмотрите, вот один диплом, вот второй».
Как будто дипломы — это такие волшебные пропуска, после предъявления которых все двери сами распахиваются, а секретарши начинают аплодировать. Но нет.
В приёмной комиссии, видимо, привыкли к чудесам, поэтому на дипломы смотрели с олимпийским спокойствием: мол, у нас тут каждый второй с дипломом, а бланки всё равно по расписанию.
И вот тут хочется сказать пару слов о великом искусстве не замечать очевидного.
Папа очень переживает, что документы не принимают, и очень громко фиксирует, как все вокруг не хотят работать.
При этом скромно умалчивает, что его собственное рабочее время — это воспитание детей в семейной группе, и что баланс «я требую, чтобы со мной считались» и «я сам живу по своим правилам» иногда даёт забавные перекосы.
Но мы не будем углубляться в эти тонкости — мы же не приёмная комиссия МГУ, у нас тут блог про рыбовЪ и про то, как мир иногда становится театром абсурда.
В общем, осада МГУ завершилась без взятия цитадели.
Документы не приняли, бланки не выдали, зато накопился богатый медиаконтент, который ещё долго будет жить в интернете и напоминать всем нам, что даже в стенах старейшего университета страны бюрократия — это сила, с которой не справится ни один вундеркинд.
