Мнение №1.

Вердикт вынесен. Суд вынес решение. Но последнее слово еще далеко. Мариус Борг Хёйби обжалует приговор. В понедельник в 14:00 было объявлено, что Хёйби подаст апелляцию на приговор.

Этот приговор мог бы стать началом чего-то нового. Четыре года тюремного заключения — серьезное поражение для Мариуса, и он не готов взять на себя ответственность за свои действия.

Самое серьезное последствие дела Мариуса заключается не в приговоре, наказании или репутации Королевского Дома. Оно лишило Королевскую Семью частной жизни.

В течение двух лет мы больше говорили о семье, чем об институте. Мы знаем о Королевской Семье больше, чем когда-либо прежде. Возможно, больше, чем нам бы хотелось.

На протяжении многих поколений существовало неписаное различие между Королевской Семьей и Королевским Домом. Мы видели Короля во время государственных визитов, Кронпринца во время поездок по стране и членов Королевской Семьи на балконе Дворца. В то же время мы смирились с тем, что существует и частная жизнь за закрытыми дверями. Место, где они не являются «Величествами» или «Королевскими Сысочествами», а супругами, родителями, братьями, сестрами и бабушками с дедушками.

Этой комнаты уже почти не существует.

Потому что, когда открывается дверь в личное пространство, обнажаются и ошибки, конфликты и недостатки.

В результате двух лет расследований, судебных слушаний и публикаций в прессе общественность получила возможность заглянуть в те аспекты жизни Королевской Семьи, которые ранее были неизвестны. Мы узнали о тревогах, конфликтах, болезнях и семейных отношениях. Мы узнали о злоупотреблении наркотиками, насилии и сексе. Мы также получили представление о том, как семья реагирует на кризисы.

Пожалуй, это самое значительное изменение из всех.

Потому что большинство людей больше не говорят о Королевском Доме. Мы говорим о Королевской Семье.

Мы также стали свидетелями неприятного явления. Паства для нас важнее института. Кронпринц Хокон неоднократно говорил о пастве и о том, что хочет о ней заботиться.

Это не критика. Это наблюдение.

Любая мать защитила бы своего сына. Любой отчим попытался бы помочь. Любая семья сплотилась бы, когда член семьи попал бы в серьезную беду.

Это свойственно человеку.

Проблема в том, что Королевская Семья — это не просто семья. Это — институт власти.

Когда проявляется забота о семье, семья также становится частью истории. Когда в дело вовлекается семья, семья становится частью дела.

Именно это и произошло.

За эти два года мы увидели гораздо больше семьи, чем института. Мы увидели родителей, а не только Кронпринца и его супругу. Бабушку и дедушку, а не Монаршую чету. Заботу, внимание и преданность.

Все это вполне объяснимо.

Но цена защиты семьи заключается в том, что семья также становится достоянием общественности из-за своих недостатков и слабостей. И мы просто должны признать это – большинству людей гораздо интереснее читать о том, что происходит за закрытыми дверями, чем наблюдать за тем, как Кронпринц открывает пешеходную дорожку в Западной Норвегии.

Монаршей чете скоро исполнится 90 лет. Мы находимся в конце исторической эпохи. Принцесса Ингрид Александра готовится стать будущей Королевой Норвегии. Состояние здоровья Кронпринцессы Метте-Марит поднимает вопросы о том, как будет выглядеть Монархия в ближайшие годы.

Это важные вопросы для Королевской Семьи. Однако большая часть внимания в последние два года была сосредоточена на Мариусе Борге Хёйби. Не потому, что он член Королевской Семьи.

Но потому что проблемы семьи стали важнее задач института.

Этот приговор мог бы положить конец судебному процессу. Но Мариус хочет, чтобы все было иначе.

Это также не положит конец тому, что произошло с отношениями между общественностью и Королевской Семьей.

Мы знаем больше, чем раньше. Мы видели больше, чем раньше. Мы приблизились друг к другу как никогда.

Это не означает, что пресса совершила что-то противоправное, и это не означает, что общественность совершила что-то противоправное. Это просто означает, что граница, существовавшая на протяжении поколений, теперь сместилась.

И трудно представить, как ее следует вернуть обратно.

Возможно, это и есть самое важное последствие дела Мариуса.

Не приговор. Не апелляция. Не тюремное заключение. Не репутация.

Но мы никогда не сможем вернуться к тому, как было раньше.

Теперь мы слишком много знаем о семье, стоящей за этим учреждением. И никакой приговор этого не изменит.

В то же время маловероятно, что окончательный вердикт в будущем будет решающим для будущего Монархии. Самым большим испытанием для Королевского Дома стало рассмотрение дела в течение длительного времени. Теперь свой голос высказала юридическая инстанция. Это могло бы дать Королевскому Дому возможность переключить внимание обратно на свои задачи, но Мариус хочет другого.

Ему наплевать на всех, кроме себя.

Мнение №2.

Хотя для Хёйби все могло закончиться гораздо хуже, ему все равно приходится жить с клеймом самого обсуждаемого мерзавца Норвегии.

Хотя мало кто осмеливался предсказать исход дела, многие из нас, когда зачитывали приговор, одобрительно кивнули, вспоминая прошлое: «Так и думал». Ожидалось, что Мариус Борг Хёйби будет оправдан хотя бы по одному из обвинений в изнасиловании, хотя было совершенно неясно, на чем именно сосредоточится внимание суда.

В первую очередь, дело в том, что некоторые доказательства кажутся слабее других. Тот факт, что суду было запрещено вести протоколы, также мог сыграть против Хёйби в освещении дел в СМИ.

Предварительный вердикт окружного суда Осло признал его виновным по двум пунктам обвинения в изнасиловании, а по двум другим оправдал. Стоит отметить, что вердикт не является окончательным, и Хёйби уже подал апелляцию.

Напряжение в основном связано с вопросом о том, можно ли считать Хёйби потенциальным кандидатом на роль педофила или, если хотите, серийного насильника. Обстоятельства всех четырех предполагаемых изнасилований настолько схожи, что можно было бы легко отдать должное жертвам.

Прокурору не составило труда обрисовать образ циничного и безжалостного человека, который берет дело в свои руки, полностью игнорируя согласие женщин или его отсутствие.

Если суд, тем не менее, рассмотрел доказательства по каждому отдельному делу изолированно и пришел к иной оценке, это является важным сигналом для обеспечения правовой определенности.

Хотя для двух оскорбленных женщин, чьи самые интимные подробности были обнародованы в суде, это, должно быть, огромная пощечина, стоит помнить, что, несмотря на то, что Хёйби не был признан виновным, это не означает, что суд не верит их рассказам.

Для вынесения обвинительного приговора по уголовным делам требуется очень многое, и стандарты доказательств не должны снижаться, даже если есть веские основания полагать, что вы виновны. Доказательства должны быть более чем неопровержимо вероятными.

В этом и заключается главное различие между судом и нами, обычными гражданами. Если мы судим, руководствуясь скорее интуицией и моральными принципами, то они обучены судить, опираясь на совокупность доказательств.

В двух оправдательных приговорах суд не счел неопровержимым доказательством того, что женщины спали или не могли сопротивляться действию. Судья подчеркнул, что трудно различить последовательность событий между состоянием бодрствования и, возможно, сна.

Это контрастирует с двумя делами, по которым он был осужден, где наблюдался более явный временной промежуток между активностью и сном у жертв.

Хотя вынесенный вердикт вряд ли создаст существенный юридический прецедент, это получившее широкую огласку дело станет для многих олицетворением явления, часто называемого изнасилованием во сне.

Эффектное сочетание Королевской Семьи, знаменитостей, кокаина и вечеринок делает эти случаи далеко не обыденными, но кое-что все же очень узнаваемо для большинства подобных изнасилований.

Нередко стороны до этого имели сексуальные отношения по обоюдному согласию, и оба находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. Обе стороны помнят и переживают ситуацию по-разному, и доказать это сложно.

Поэтому как обоснования, так и уровень наказания представляют большой интерес.

Недавно Верховный суд стал более гибким в вопросах снижения стандартного наказания и вынесения приговоров по делам такого рода. Цель состоит не в автоматическом снижении уровня наказания, а в более тщательном учете обстоятельств, возраста и тяжести преступления.

Говоря прямо, хотя изнасилование никогда не следует принижать, должна быть разница между изнасилованием, совершенным незнакомцем в лесу, и двумя людьми, которые ранее имели добровольные сексуальные отношения и лежат в одной постели.

Возможно, это повлияло на более мягкий приговор Хёйби, чем многие ожидали.

В эпоху, когда люди повсюду носят с собой камеры и социальные сети, даже в самые интимные моменты в постели, стоит отметить, что склонность Хёйби к съемке без согласия вызывает возмущение.

Самым большим сюрпризом стало то, что Хёйби был признан виновным в насилии в близких отношения по отношению к своей бывшей девушке Норе Хаукланд.

Для прокурора это, должно быть, большая победа. Домашнее насилие — это серьезная социальная проблема, решение которой всегда было важным. Но многие люди не решаются сообщать о нем, и между сторонами существуют эмоциональные связи.

Как и большинство вещей, происходящих за закрытыми дверями в доме, это часто дословно повторяется, и доказать это сложно.

Все подробности бурных отношений бывшей звездной пары, которые так часто всплывали в сети, заставили многих выступить в роли своего рода главного судьи за кухонным столом. Ведь, несомненно, это были непростые отношения между двумя людьми, где ревность и деструктивное поведение были взаимными.

В то время как Хёйби пытался оградить себя от прессы, Хаукланд, будучи инфлюенсером, стремилась к вниманию публики в той мере, в какой это того стоит.

Интересно то, что судья признает возможность одновременного существования нескольких истинных обстоятельств.

Нора Хаукланд может оказывать сопротивление и руководствоваться разными мотивами, но это не оправдывает Хёйби за то, что его реакция несоразмерна. Это были отношения, полные насилия, в которых страх был вполне оправдан, а худшее проявление насилия – это жестокость.

Мариус Борг Хёйби был признан виновным в ряде тяжких преступлений, но приговор все же оказался мягче, чем он мог опасаться. Четыре года тюремного заключения — это много, но почти половина от того, что требовал прокурор, — 7 лет и 7 месяцев. Тем не менее, Хёйби решил обжаловать приговор.

Как и ожидалось, суд не принял во внимание сильное давление со стороны СМИ, которому подвергался Хёйби. Сокращение срока на несколько месяцев не изменило бы того, насколько тяжело ему приходится, когда все подробности раскрываются, и он становится своего рода национальным мерзавцем, каким и стал Хёйби.

В то же время Королевская Семья переживает кризис всей своей жизни из-за опасной для жизни болезни Кронпринцессы Метте-Марит. Хотя приговор, должно быть, очень тяжело дается Хёйби и его близким, он все же напоминает о том, что сегодня важнее всего. Когда речь идет о жизни и смерти, большинство вещей — всего лишь детали.

Для нас, как для общества, обнадеживает тот факт, что все указывает на равенство перед законом – независимо от того, живете ли вы во Дворце или на улице. Неважно, совершенно вы неизвестны или являетесь знаменитостью с огромной армией поклонников.

Помимо огромных процентов, это бремя, которое должны нести он, семьи и все пострадавшие по этому делу.

И этот штраф невозможно рассчитать.