Он у них учился в какой-то спецшколе для «особенных детей». У него какой-то там спектр. В Брюсселе тоже не осилит, вангую. Обычных таких детей отправляют на рабочие профессии, этого будут втыкать в вузы до победного,

У них там и вузы есть с курсами по кулинарии и разведению комнатных растений. Университеты)

этого будут втыкать в вузы до победного,

Штош у всех этих монархов и монархинь дети/внуки через одного -- спектральные?! То читают, *опой, то пишут **ем, то ишшо кака бяда!
Супружеский долг через силу выполняют? Не в той позе?

Да не, это наверное не учебная программа, а курсы для свободного времени, так сказать. Там за символическую плату и спорт, и танцы, что нибудь кулинарное тоже яано есть.

Граф Николай Монпеза для GENTLEMAN'S JOURNAL

У Графа Николая Монпеза через 40 минут назначена деловая встреча. Он разговаривает со мной по Zoom из офиса своего модельного агентства в Копенгагене, а на стене позади него висят его портреты и красивые мудборды. Но после того, как мы закончим разговор, он ловко переключится с этой части своей жизни — части, связанной с модой, стилем, той, где он участвовал в показах Burberry и рекламных кампаниях Georg Jensen, — обратно в мир инвестиций в недвижимость. Его галстук позволяет ему совмещать обе сферы. Элегантный шелковый галстук с принтом от австралийского портного P. Johnson — одновременно формальный и игривый; выразительный и уместный. Он также напоминает ему о деде, говорит он.

«Он был французом, и он оказал на меня огромное влияние», — говорит Николай. «Он был настоящим патриархом семьи, центром всего. Его стиль во многом зависел от необычных галстуков — он всегда носил костюмы. И я это перенял».

Граф Николай — старший внук Маргрете II, Королевы Дании до ее отречения от престола в 2024 году. Он вырос в окружении церемоний и чувства долга, присущих этой семье. Каково это — быть Графом в наше время?

«Думаю, это во многом связано с формальностями, но также и с ответственностью, которая сопутствует моему положению», — говорит он. «Но для меня это просто обычная семья. Конечно, я знаю, что со стороны это так не воспринимается. Но для меня это просто повседневные семейные дела».

Тем не менее, он говорит: «Часто на меня обращено много взглядов, если это можно так назвать. Поэтому я всегда стараюсь вести себя наилучшим образом — и это включает в себя, как мне кажется, и одевание в лучшие наряды». Таким образом, его воспитание привило ему определенное чувство стиля, говорит он.
«Мы всегда старались поддерживать определенный уровень элегантности, — говорит он. — В детстве носить галстук и костюм не всегда было уместно. Но в более поздние годы я действительно стал ценить стиль, который мне привили родители». Похоже, это проникло и в его характер — обаятельная, непринужденно вежливая, простая манера поведения.
«Я всегда подчеркиваю важность крепкого рукопожатия и смотрю людям в глаза, когда приветствую их, — говорит он. — И я думаю, что очень важно быть внимательным».

Первое знакомство Николая с индустрией моды произошло 8 лет назад, когда он участвовал в показе Burberry в Лондоне. «Это было довольно неожиданное вхождение в мир моделинга, — говорит он. — Это было очень захватывающе и экстравагантно — совершенно новый мир.
И я как бы влюбился в эту атмосферу, в творческий дух индустрии».
После этого Николай отправился учиться в Австралию, надеясь познакомиться с совершенно другим образом жизни — «совершенно другим опытом, отличным от того, к чему я привык».
Здесь, по его словам, он открыл для себя гораздо более «практичный» стиль, чем в Скандинавии. «Мне очень нравится повседневный стиль — я нахожу целеустремленность их одежды весьма вдохновляющей».

Австралийский образ жизни прекрасно сочетался с его многолетней любовью к спорту — от футбола и лыж до тенниса, падела, сквоша; всему, что попадалось под руку, говорит он.
Возможно, это его главная страсть вне двух его рабочих жизней. Не то чтобы он проводил четкие границы между различными чертами своей личности.
Я спрашиваю Николая, где он видит себя через десять лет. «Честный и короткий ответ: я не знаю. И я думаю, что это тоже может быть сознательным выбором.
Мне нравится быть гибким — как бы перестраиваться; строить свою жизнь так, как я хочу. Я не очень люблю следовать заданному курсу».
Но, возможно, говорит он, он хотел бы поработать в индустрии моды — в сотрудничестве с другими дизайнерами.

«Но на самом деле мне бы хотелось заниматься десятью делами, каждое из которых занимало бы 10% моего времени, вместо того, чтобы заниматься одним делом, которое занимало бы 100% моего времени», — заключает он. «Поэтому я не хочу знать, где я буду через десять лет, потому что это означало бы, что я нахожусь на железнодорожных путях. А где же тогда приключения?»