Мамаша выводит красиво окрашенным, а девочка принимает закрытую позу и не особо радуется даже торту

Писателька-фонтастка
Бомжена Рынска

Голова Куроми
Раньше они дружили втроем. Женя, Лиза и Марина. Но Лиза ушла в другую школу. Она по-прежнему лучшая подруга Жени по жизни, Женя очень постоянна в дружбе. А Марина — лучшая подруга номер два. Но в садике она и Женя неразлучны. (Имя ее я меняю, а то мои персональные сумасшедшие по весне обостряются).
Есть дети жадные. Есть рачительные, как Женек. Она уносит в садик мешок с надоевшими игрушками на подарки и обмен детям, и приносит всегда в полтора раза больше, чем унесла.
Есть дети щедрые. А есть дети щедрые до опасности. Марина — как раз такая.
У неё родители из той культурной зоны, где фраза «да что вы, я сама заплачу» считается личным оскорблением. В радиусе километра от них заплатить за себя не удается никому, включая случайных прохожих. И Марина выросла в атмосфере щедрости, доведённой до абсурда.
Она раздаёт всё.
— Марина, — иногда огорченно говорит ее мама, — я же тебе только вчера эту сумочку Gucci купила.
Но сумочка уже где-то у подружки, причем неблизкой. Как и половина косметики. Как и куколки Лоу. Как и ещё примерно всё, что у неё есть. Если бы папа подарил ей небольшой частный остров, к вечеру и он бы подарен.
Такие дети встречаются редко. И у них есть одна особенность: вокруг них всегда появляется кто-то, кто начинает забирать.
Сначала — осторожно.
— Ой, какая у тебя заколка…
— Можно?
Потом уже без «можно».
На дне рождения Женечки это случилось снова. Одна девочка — уверенная в себе, активная, практичная — просто отжала у Марины заколку. Аниматор попыталась восстановить справедливость и подарила другую. Её тоже забрала та же девочка. Тогда аниматор принесла колечко.
— Нет, — тихо сказала Марина.
Не потому, что ей не нужно колечко. А потому что дело было уже не в вещах. Когда у тебя всё время что-то забирают, наступает момент, когда становится больно.
Марина сидела грустная. Праздник шёл, музыка играла, дети бегали, а маленький человек вдруг оказался внутри очень взрослой мысли: если ты всё время отдаёшь, это не значит, что кто-то когда-нибудь отдаст тебе.
Женя всё время подбегала к ней, пыталась утешить. Я попробовала вернуть Маринино добро, но не тут-то было. Как показывает история человечества, попытки вернуть отжатое редко заканчиваются успехом.
Я предложила Марине наклейки. Наклейки — универсальная валюта детской дипломатии. Не помогло. Дело уже было не в наклейках.
И тут вынесли торт. Битва за шарики прошла бескровно — каждому досталось по шару. Затем стали делить радугу, — всем по кусочку. А в центре торта была фигурка — котик-кролик Куроми. Её, конечно, отдали Жене как имениннице.
Женя аккуратно разделила фигурку и раздала всем по кусочку. А голову оставила себе. Голова — самое ценное.
И вдруг Марина тихо сказала:
— Голову ты никому не дашь…
Это было сказано грустно, но без упрёка. Просто как наблюдение о природе мира.
И Женя вдруг обняла её. И отдала голову. Марина просияла.
Конечно, она ее так не съела. Мастика же. Но мы дали с собой. Пусть напоминает о том, что мир иногда работает правильно.
Перед сном Женя сказала мне:
— Я отдала, потому что Марина была расстроенная.
И я сказала ей:
— Женя, это был очень большой поступок. Потому что Марина всё время отдаёт самое ценное. И не всегда получает что-то в ответ. Ей не голова была нужна. Ей было важно душевное движение. Чтобы её подруга отдала ей что-то очень важное. И ты это сделала. Теперь у неё не будет маленькой раны в душе. Вот съели бы мы ее, и что? Назавтра забыли бы. А твое душевное движение не забудется никогда. Ты — молодец. А теперь — спать.

«Рачительная» Женечка приносит в сад мешок игрушек, а уносит полтора мешка.
А та девочка, отжавшая заколки, какая? Тоже рачительная?
И еще попутно, что за родители покупают ребенку шести лет сумки Гуччи?