Удар украинских дронов по морским портам, по некоторым данным, затруднит значительную долю зарубежных поставок «черного золота» из нашей страны.
Впрочем, и без подобных форс-мажоров положение России на мировом рынке энергоносителей остается весьма уязвимым: реанимация отмененных США санкций и некоторые вполне объективные обстоятельства способны помешать экспансии отечественных сырьевых компаний на новые сбытовые площадки.
Пока аналитики не спешат давать экспертную оценку последствиям атак украинских беспилотников российских портов в Черном и Балтийском морях.
Как сообщает Reuters со ссылкой на собственные расчеты, в результате ударов дронов выведено из строя около 40% нефтеналивных мощностей по экспорту нефти из России, что якобы стало причиной самого серьезного нарушения зарубежных поставок «черного золота» в современной истории нашей страны.
Вместе с тем, есть и более оптимистичные оценки. По данным Bloomberg, балтийский порт Приморск уже возобновил погрузку углеводородов - к его причалам подошло судно класса Suezmax Minerva Georgia, способное перевозить около миллиона баррелей.
В то же время очевидно, что террористическая операция киевского режима грозит нивелировать последние успехи Москвы по восстановлению прежних позиций на мировом рынке нефти и газа.
Не секрет, что российские энергоресурсы, считавшиеся до начала иранского кризиса «токсичными» из-за угрозы вторичных западных санкций для их покупателей, после остановки транспортного трафика через Ормузский пролив стали вновь пользоваться завидной популярностью.
Прежде всего, со стороны азиатских потребителей, география которых заметно расширилась после частичной отмены американских рестрикций, когда Вашингтон снял мораторий на доставку нефти, уже погруженную на морские суда.
В очередь на нефть из нашей страны, помимо Китая и Индии, выстроились Южная Корея, Вьетнам, Филиппины, а также в перспективе - Таиланд и Индонезия.
Западные аналитики даже начали подсчитывать размеры сверхприбыли, которую извлечет отечественная добывающая отрасль в частности и федеральный бюджет России в целом от блокады Тегераном Ормузского пролива - одного из ключевых транспортных узлов, соединяющих ближневосточных производителей сырья и импортеров энергоносителей.
Как сообщает The Guardian со ссылкой на данные финского исследовательского центра CREA, с 28 февраля, когда началась американо-израильская операция против Ирана, доходы нашей страны от зарубежных продаж углеводородов составили около $7 млрд.
Из этой суммы более $625 млн приходятся на дополнительные доходы от нефтяного экспорта, обусловленные ростом цен на «черное золото» и конъюнктурным упразднением скидок на поставляемые Россией баррели.
Другое британское издание Financial Times, опираясь на собственные расчеты, приводит еще более впечатляющие результаты: на фоне обострения ситуации на Ближнем Востоке доходы России от экспорта нефти теперь составляют до $150 млн в день, что позволит нашей стране при условии средней стоимости Urals не ниже $70 к концу марта получить $4-5 млрд внеплановой выручки.
Останавливаться на достигнутом отечественные поставщики не намерены. По данным Reuters, на встрече 19 март замглавы Минэнерго РФ Павел Сорокин с руководителем нефтегазового ведомства Индии Хардипом Сингха Пури договорились нарастить объемы экспорта российской нефти на 40% по сравнению с показателями января. Индийские перерабатывающие холдинги уже воспользовались введенным Минфином США послаблением и оперативно законтрактовали около 30 млн баррелей нефти из России.
Закупленные объемы — это уже погруженные на суда партии, находящиеся в водах Азии, от которых ранее отказались импортеры Индии. Причем, как сообщает Bloomberg, различные сорта российской нефти (Urals, ESPO, Varandey) реализовывались с премией к Brent в $2-8 за баррель, тогда как еще месяцем ранее российское сырье продавалось со скидкой в $10-20 к эталону.
Новые старые риски
Приостановка грузооборота, связанная с атакой украинских беспилотников наших морских портов, могут перечеркнуть надежды Москвы на увеличение как экспортных отгрузок углеводородов, так и получение в условиях сохранения львиной доли западных санкционных статей сверхприбыли от торговли энергоносителями
Впрочем, как полагает ведущий аналитик «АМаркетс» Игорь Расторгуев, даже без учета форс-мажорных обстоятельств успехи России на пути восстановления былых позиций на мировом энергетическом рынке вряд ли можно считать необратимыми и долгосрочными.
Не стоит забывать, что выданное Соединенными Штатами разрешение касается сырья, погруженного на танкеры до 5 марта. Пока нельзя с уверенностью утверждать, что Вашингтон согласится продлевать сроки смягчения санкционного режима.
Кроме того, обязательным условием сбыта дрейфующей в море нефти является поставка «бесхозных» партий исключительно индийским покупателям.
Нью-Дели, находящийся сейчас в жестких тисках значительного недостатка нефти, в будущем в любом случае будет ориентироваться на разрешительные и запретительные меры, декларируемые Вашингтоном.
В случае новых ограничений со стороны Белого Дома индийские переработчики, скорее всего, вновь откажутся от российских энергоресурсов и затормозят уже вышедшие в рейсы танкеры на подходе в свои порты.
Кроме того, существуют еще два фактора, способные помешать получению нашей страной дополнительных доходов от высоких цен на углеводороды и сбоя поставок сырья из Персидского залива.
Нынешний иранский кризис, как прогнозирует норвежский исследовательский институт Rystad Energy, приведет к экономическому спаду, сравнимому по масштабам с последствиями пандемии коронавируса, и спровоцирует снижение потребления нефти.
Строя долгосрочные планы по соотношению спроса и предложения на «черное золото», незадолго до иранского кризиса Международное энергетическое агентство (МЭА) давало четкий ориентир: мировой рынок входит в эпоху заметно ощущаемого профицита сырья.
В совокупности с возможным падением импорта наблюдаемый в настоящий момент ажиотаж вокруг перекрытия Ормузского пролива может постепенно стабилизироваться и «инъекци»и дополнительных российских объемов за счет частичного ослабления санкций окажутся не востребованы, либо как и прежде будут покупаться с дисконтом.
Второй фактор - потенциал России по росту нефтедобычи. По средневзвешенной оценке, нашей стране по силам нарастить месячное производство на 300 тыс баррелей, экспорт которых, конечно, принесет определенную прибыль, но все равно не будет равнозначен потерям отечественных сырьевых компаний от утраты европейского сбытового рынка.
«По большому счету, скачок цен на углеводороды позволят России лишь сгладить финансовые потрясения, зафиксированные в период затишья в энергетическом секторе планеты, - считает член РАСО, топ-менеджер в области финансовых коммуникаций Андрей Лобода.
- Согласно отчету МЭА, в феврале доходы нашей страны от экспорта нефти и нефтепродуктов по сравнению с январем сократились на $1,5 млрд, что оказалось самым низким показателем с 2022 года. В
свою очередь, по представленной в начале марта Минфином РФ предварительной оценке, нефтегазовые доходы российского федерального бюджета за январь—февраль 2026 года упали более чем на 47%».
Ослабление эскалации на Ближнем Востоке, предупреждает эксперт, приведет к снижению спекулятивных котировок, поэтому российскую нефть за $100 мы вряд ли увидим.
Базовый сценарий федерального бюджета РФ предполагал среднегодовую цену Urals на уровне $50-53, что означало недобор поступлений в бюджет от сырьевого сектора 1,7-2 трлн рублей доходов.
Если средняя цена Urals по итогам года сложится в районе $65 , выручка от добычи и продажи углеводородов принесут максимум 1 трлн рублей сверхплановой прибыли. Учитывая, что за первые два месяца 2026-го дефицит бюджета составил 3,45 трлн, даже резкий взлет нефтяных цен не спасет отечественную казну от существенных финансовых пробелов.
В этой связи стоит прислушаться к призыву президента Владимира Путина сохранять благоразумие на фоне роста котировок нефти и проявлять умеренный консервативный подход к финансовым расходом, не пуская неожиданные конъюнктурные прибыли ни на выплату дивидендов, ни на увеличение бюджетных затрат государства.
