***
Dance around the rule— эта надпись по-прежнему красуется на фасаде венецианского палаццо арт-фонда дочки путинского олигарха и спонсора войны , как напутственные слова всем россиянам, приезжающим на Биеннале въезжающим на Европейские культурные площадки на всевозможных кривых козах.
"Давай, давай. Обходи очередь. Давай скорей. Подлезай»— громко по-русски. Это российские туристы на остановке вапоретто. Правила ведь для других.
Подлезать, влезать, пролезать.
Богат русский язык приставками на все случаи жизни. И их носители кишат всюду.
На мостах. На площадях. В кафе. В магазинах.
Давай скорей, подлезай. Урвать. Схватить. Поджулить. Комплекс глобальной неполноценности. Комплекс сиротства. Комплекс постреволюционного быдла, лакеев в барских имениях . Из грязи в князи. Наср…ть. Сломать. Разгромить. А нефига. Че самый умный, что ли?
Дедовщина как единственная модель. Комплекс разрывного сознания.
Отсутствия личной, семейной и большой истории и преемственности. Комплекс Таньки-бельевщицы из «Доктора Живаго». Нарушение мозговых и человеческих связей. Живем один раз. Гуляй, рванина. Рви. Хапай. Пока не поймают. Шухер.
Это о них писал Шаламов. ««Сотни тысяч людей, побывавших в заключении, растлены воровской идеологией и перестали быть людьми. Нечто блатное навсегда поселилось в их душах, воры, их мораль навсегда оставили в душе любого неизгладимый след»
Только теперь Гулаг давно вышел за периметр колючки и зоны. Он нормализован и он всюду: в русской речи, в российском обществе , в менталитете. ГУЛАГ путешествует в головах и распространяется в соцсетях. И размножились эти сотни тысяч до десятков миллионов.
Твари дрожащие право имеющие. Аштотакова. Правила не для них писаны. Это только лазеры живут по правилам.
А мы по понятиям. Подлезай.Санкции не дотягиваются. Совесть это вредный для выживания атавизм.
Гуляй-пляши— как на предоткрытии российского павильона, который так и не смог открыться, но тем не менее присутствует с закрытыми дверями через которые можно увидеть проекцию тех самых песен и плясок на том самом недооткрытии.
Главное ж, пометить территорию. Памятниками или собственной персоной .
Когда-то еще задолго до всех нынешних событий и даже до аннексии Крыма у меня была идея концептуального проекта для российского павильона.
Сейчас ее можно представить руководству Биеннале— уверена, она придется по душе Буттафуоко.
Идея простая. За российским павильоном на Биеннале много лет существует дыра в заборе, через которую на Биеннале пролезают безбилетники. В основном россияне же. Дырка спрятана в кустах. И сколько ее не латают и не заделывают, она неизменно появляется заново.
Предлагаю новую креативную идею:
“Through the Back Black Hole”.
По-русски «Через задний проход».
Специальный концептуальный арт-проект Российского культурного влияния на Венецианской биеннале, в Европе и в мире.
Концепция:
Российский павильон на Венецианской биеннале остаётся закрытым. Однако это обстоятельство, как выяснилось, никак не повлияло на его открытие. И на главную особенность российской культуры и русского мира в целом — её способность подлезать и появляться там, где её официально быть не может.
Ты их в дверь, они в дыру.
Поэтому мы рады представить новый концептуальный проект:
«Через задний проход».
Работа представляет собой реконструкцию знаменитой дыры в заборе в кустах за Российским павильоном, через которую на протяжении многих лет отдельные представители международного культурного сообщества проникали на территорию Биеннале, минуя билетный контроль.
Проект исследует вопросы отсутствия внешних и внутренних границ («границы россии не кончаются нигде»), привилегии и (бес)культурной экспансии.
В кустах за российским павильоном находится аутентичная дыра в заборе размером 85 на 50 сантиметров, бережно хранимая и регулярно воспроизводимая российскими деятелями культуры, заботящимися о сохранении и приумножении своего культурного наследия повсюду в мире.
Посетителям предлагается совершить перформативный акт перехода из демократического общественного пространства за павильоном в пространство эксклюзивного институционального контроля путём физического проникновения через отверстие за задней стеной российского павильона .
Каждый пролезающий автоматически становится соавтором произведения «русский мир через задний (про)ход».
По словам кураторов, работа вдохновлена новейшими практиками международного культурного присутствия, при которых государство может отсутствовать физически, но продолжать присутствовать концептуально.
Проект рассматривают этот метод проникновения на европейскую территорию как универсальную метафору российской жизни и одновременно культурной политики последних десятилетий.
Именно поэтому (черная) дыра становится центральным символом и художественным образом современной российской культурной дипломатии и культуры в целом .
Кульминацией выставки станет коллективный перформанс «а что случилось », во время которого деятели российской культуры и оппозиции будут по очереди пролезать через дыру в заборе и затем давать интервью Ксении Собчак о том, что политика не имеет никакого отношения к этому искусству. Что искусство подлезать —это новаторство, продолжающее многовековую традицию.
Организаторы особо подчёркивают, что проект не имеет отношения ни к России, ни к политике, ни к деньгам, ни к государству, ни к войне, ни к искусству.
Это просто дыра
Просто почему-то ведущая ровно туда, куда нужно.
Как вам идея?
У российской культурной элиты в слиянии с государственными спецслужбами этот полезный навык отработан до миллиметра каждой дыры. Когда парадный вход для «великой культуры» оказывается закрыт, она начинает искать служебный. Если официального служебного тоже нет— не беда. Черный ход или черная дыра или задний проход. Чем хуже дела у российской армии на фронте, тем сильнее активизируется а) террор внутри Украины и б)европейский культурно-информационный фронт.
По сути дыра в европейском заборе давно превратилась в самый успешный российский международный проект. Она всюду.
Наверное, не все знают, но Венецианская биеннале представляет собой не только знаменитую международную выставку современного искусства (Biennale Arte), но и целую систему крупнейших культурных форумов, включающую Архитектурную биеннале (Biennale Architettura), Венецианский кинофестиваль, Международный театральный фестиваль (Biennale Teatro) - начинается через несколько дней, и Международный фестиваль современной музыки (Biennale Musica) и Международный фестиваль танца (Biennale Danza).
И что характерно, принцип дыры работает универсально повсюду.
Dance around the rule. Именно в такой конструкции этим летом появляется в Венеции российская балерина Диана Вишнёва.
Никогда не было и вот опять. Встречайте!
Согласно официальной программе Biennale Danza 2026, (см ссылку в комментариях) , которая который пройдет с 17 июля по 1 августа 2026 действующая прима-балерина Мариинского театра выступит в Венеции в составе совершенно неизвестной новой международной компании WINN Dance Company, которая вдруг (!) представит мировую премьеру —новую работу известнейшего хореографа Джона Ноймайера для ансамбля « выдающихся танцовщиков старше 40 лет».
Главная премьера называется:
Scirocco — диптих из двух частей:
«Death in Venice» («Смерть в Венеции») — постановка на основе концепции Славы Тутукина, Марейна Радемакера и Иры Гольдбехер; хореографы — Imre van Opstal, Marne van Opstal, Omar Román De Jesús и Rainer Behr.
«Bridge of Sighs» («Мост Вздохов») — концепция и хореография John Neumeier.
В официальном анонсе
среди заявленных исполнителей — главная звезда Вишнёва.
Международная труппа, немецкая штаб-квартира, известные танцовщики из разных стран и конечно легендарный европейский хореограф. И всё это обдувается теплым ветром сирокко (причина высокой воды и венецианских наводнений), овеяно здоровым духом холеры (смерть в Венеции— Манна/Висконти) и венчается мостом вздохов, который, как известно ведет из дворца Дожей в главную венецианскую тюрьму.
Символичненько.
При этом всё настолько респектабельно и космополитично, что твоя Виктория Михельсон с ее нейтрально-безвоздушной дорогими выставками модных художников —-любые неудобные вопросы о таких досадных мелочах; как спонсорство и соучастие в агрессивной войне, начинают выглядеть почти неприлично.
Однако именно в этот момент захода в дыру эти вопросы и следует задавать.
По состоянию на июнь 2026 года Вишнева по-прежнему официально числится прима-балериной Мариинского театра.
У нее своя школа. И свои немалые связи.
При этом сама она , числясь в штате, практически не танцует.
(Последний выход на сцену осенью 2024).
Почему Гергиев держит в штате Мариинского театра 50-летнюю балерину, которая уже более 1.5 лет не танцует в репертуарных спектаклях?
Ответ:
Потому что она продолжает худо-бедно танцевать в своих личных проектах, которые при любой возможности можно вывезти зарубеж, где она и продемонстрирует величие русской культуры внепалитики через свою непосредственную принадлежность к российской государственной культурной институции и личную лояльность Гергиеву.
Бинго!
Кстати, Гергиев лично хлопотал перед Путиным о присвоении Вишневой звания «народной артистки России» в обход звания «заслуженной артистки». То есть, она стала «народной» не будучи «заслуженной» только благодаря тому, что была протеже Гергиева, который пролоббировал для неё это звание лично у Путина.
За последние годы Европа только-только начала учиться распознавать прямолинейные формы российского культурного присутствия.
Когда на сцену проталкивают («давай, давай, подлезай») непосредственно Гергиева , никто наконец уже не делает вид, будто речь идёт исключительно о музыке. Когда российские государственные институции пытаются вбежать на пуантах на европейские площадки под собственным именем, всё становится очевидным. Поэтому и изготавливаются всё более причудливые коктейльные смеси «всё неоднозначно «
«Птенцы гнезда Гергиева»
Вишнёва в этом смысле выглядит почти идеальным кандидатом. Она достаточно известна, чтобы привлекать внимание прессы. Достаточно статусна, чтобы её участие превращало любой проект в событие.
И одновременно достаточно осторожна, чтобы годами избегать любых публичных высказываний, способных создать для неё проблемы , а вот ее появление на сцене Биеннале почти будет преподнесено российскими медиа как очередное доказательство того, что настоящая международная изоляция россии-матушки-великой -культуры якобы невозможна. Первые публикации на эту тему уже начали появляться в федеральной прессе рф.
Политическая позиция Дианы Вишнёвой после начала полномасштабной войны овеяна загадочным многозначительным молчание, чтобы убить всех зайцев и быть запасной фигурой в большой игре. Ее цитируют провластные медиа, но при этом она не выступала с заметными провоенными заявлениями и не поддерживала публично российское вторжение, но одновременно не осудила войну, не дистанцировалась от российской государственной культурной системы и продолжает оставаться прима-балериной Мариинского театра под Гергиевым . Вишнёва выбрала молчание осознанно — «потому что молчание — золото» - и действительно конвертируется в сплошные плюсы и гонорары . Это позволяет ей сохранять положение как в российском культурном истеблишменте, так и на международной сцене.
Аштотакова?
Особую роль в этой истории играет Джон Ноймайер.Известнейший, легендарный маэстро -хореограф . Его имя служит своеобразным сертификатом качества, который автоматически призван обезоружить значительную часть критиков. Для европейской культурной публики Ноймайер — не просто хореограф. Это институция.
После начала полномасштабной войны в Украине уже немолодой Ноймайер тоже пытался усидеть на всех стульях, надеясь на продолжение сотрудничества с российскими государственными театрами. И только после очевидных репутационных потерь отозвал из Большого лицензию на свои постановки.
По слухам, однажды Вишнева заказала именно Джону Ноймайеру номер для своего очередного творческого вечера. И предложила ему гонорар. Пятизначную сумку .Номер минут на 8-9. Ноймайер согласился. Однако, вовремя номер не поставил, сославшись на занятость. И тогда Вишнева удвоила ставку. Ноймайер в тот момент, когда она озвучила ему новую сумму его гонорара, понятия не имел, на какую тему ставить номер. Перед ним тогда стоял стул на сцене и он, глядя на него, решил, что будет ставить номер на тему этого стула (а какая разница ?). И поставил. За один день.
Так рассказывают коллеги.
Стул , кстати, ещё один хороший символ российского присутствия Биеннале: «Каждый может сесть « стоит писать на стульях в зрительных залах на просмотрах и мероприятиях, посвященных «культурному диалогу « с рф .
Весьма символично и то, что новая компания называется WINN — When If Not Now.
«Когда, если не сейчас».
Действительно. Когда ещё проводить культурную реабилитацию российского балетного бренда, если не сейчас? Когда ещё возвращать на крупнейшие европейские площадки представителей российской государственной культурной системы, если не сейчас, в разгар геноцида, обстрелов мирных
Название получилось почти пророческим.
Но есть ещё одна деталь, которая заслуживает внимания. Никому доселе не известная WINN Dance Company выглядит очень дорогим проектом
Для нее создаются новые постановки с участием ведущих мировых звезд. Она получает площадку Венецианской биеннале фактически на старте своей истории. Всё это требует серьёзных ресурсов. При этом публичной информации о финансовой составляющей такого, казалось бы, репутационно выигрышного проекта с мировым хореографом во главе на удивление немного.
Разумеется, отсутствие информации само по себе ничего не доказывает.
Но… не забываем о дыре.
В этом контексте неизбежно всплывают и фамилии некоторых путинских дружков| , давно сопровождающие имя Вишнёвой в ее траектории и публичном пространстве.
Например, Алексей Кудрин.
Для западной аудитории он часто остаётся фигурой российского экономиста-реформатора и технократа. Однако в российском контексте его политическая биография куда шире. На протяжении многих лет имя Кудрина регулярно появлялось рядом с именем Вишнёвой на различных публичных мероприятиях и в светской хронике.
Рядом с этим неизбежно возникает и имя Романа Абрамовича.
На протяжении тех же многих лет Абрамович фигурировал в публикациях о проектах и мероприятиях, связанных с Вишнёвой. Он совместно с Газпромом поддерживал ее фестиваль Context.
Для российской мафиозно-культурной среды (в том числе и для «оппозиционной»- см. Кирилл Серебренникоа и другие) такие связи были частью привычного мафиозно-гулаговского пейзажа: крупный бизнес поддерживает крупное искусство, а крупное искусство обеспечивает крупному бизнесу , накрепко связанному с государством репутационный капитал, который невозможно купить обычной рекламой.
Art-Washing
Поэтому вопрос здесь снова не о балетах и не о поэтах. А всё о тех же баллистических ракетах.
И если раньше «великий русский балет» легко вбегал на пуантах на любые сцены и входил через главный вход под фанфары, государственные оркестры и речи о культурной миссии, то теперь он всё чаще появляется через служебную дверь — тихо, аккуратно и под прикрытием международных проектов, сопровождаемый именами великих западных хореографов или крупных лоббистов. И , вишенкой на торте— туда всегда засовываемая теперь какое-то украинское имя. Это прям их ноу-хау (см скриншот).
Все выглядит максимально нейтрально.
Возможно, именно поэтому сегодня журналистам стоит задать несколько простых вопросов.
-Руководству Биеннале
-руководству WINN Dance Company
-Джону Ноймайеру.
- и Диане Вишнёвой.
Кто финансирует проект WINN?
Кто финансирует постановку Scirocco?
Какие организации, фонды, меценаты и частные спонсоры стоят за дебютом компании на Венецианской биеннале?
Есть ли среди них лица или структуры, ранее связанные с финансированием проектов Дианы Вишнёвой?
Собираются ли посетить премьеру представители российского политического и делового истеблишмента, чьи имена на протяжении многих лет так или иначе появлялись рядом с именем балерины?
Возможно, на все эти вопросы существуют совершенно невинные ответы.
Но тогда тем более странно, что никто не спешит их артикулировать .
Парадный вход нужен тем, кто хочет, чтобы их заметили. Серые кардиналы пользуются служебным входом. Черный же— тем, кто хочет оказаться внутри раньше, чем кто-либо успеет задать неудобные вопросы. Будь то балерины или зеленые человечки.
